Чуть больше, чем автобиография...

Вместо вступления.

Любое географическое место, где способен жить человек, имеет свои привлекательные и не очень стороны. Человек привыкает, срастается душой с этими местом, которое зовется малой Родиной. Вполне возможно он стремится покинуть эти места в молодом возрасте, мечтая найти счастье и удачу на стороне, чаще в крупных и столичных городах. Уезжает, учится, создает семью. И...ностальгирует по родным местам, родному погосту, родным запахам. И все, что когда-то подталкивало человека уехать отсюда, получает другую, порой превосходную оценку. И человек рвется душой сюда, планирует поездки, мечтает, и, довольно часто, в последнем завещании просит похоронить его на родном кладбище, рядом с родными холмиками.

Немного о селе.

Средняя полоса России относится к наиболее крестьянским в прошлом, да и сегодня, деревенским краям между крупными промышленными центрами: Воронеж, Липецк, Курск, Тамбов. Несмотря на “налет дикой степи” эти края не менее русские, хранящие вековой опыт, обычаи и традиции восточнославянского этноса.

Вот в этих черноземных краях я и имел честь родиться в 1956 году в очень большой крестьянской семье. Местом рождения было село Крутч-Байгора Усманского района (по сегодняшнему федеральному справочнику - Крутченская Байгора). В самом названии села явно присутствует татарский элемент. И в моих краях вот этого татарского совсем немало. Чего стоят такие названия, как: г.Усмань, река Усманка, Аксай, Завальное (за валом), Сторожевое, Стрельцы.

Село возникло по разным источникам во второй половине 18 века в результате продолжающегося освоения бывших диких степей и экспансии на восток от Белгородской защитной черты, которая когда-то прикрывала южные рубежи Руси от набегов в основном крымских татар.

Предки жителей моего села относились к категории государственных крестьян. Само село достаточно крупное, расположено по обеим берегам одноименной реки Байгоры, являющейся притоком более крупной реки Матыры.

Оно было волостным центром, куда входили малые сельца и деревеньки.

Именно здесь практически находится эталон черноземных почв. Удобный рельеф (равнинный), достаточное количество воды (несмотря на то, что реки некрупные, по периметру села находятся еще пруды, пусть небольшие тоже, но их достаточно много) - все это привлекало, можно предположить, первых поселенцев в наши края.

В центре села на самом высоком месте в 1850 году была построена церковь в честь Святой Троицы на средства прихожан.

Причем кирпич для строительства частично обжигался на месте. Первые колокола для звонницы тоже отливали на месте.

С водружением колоколов на колокольню в селе до сих пор вспоминают легенду. Она интересна с точки зрения взаимоотношений в больших крестьянских патриархальных семьях. Осколок вестового колокола, который был сброшен с колокольни в богоборческие 30-е годы прошлого века, хранится в школьном музее.

Храм большой, необыкновенно светлый, кажущийся достаточно легким, несмотря на более чем метровые стены. Церковь практически никогда не закрывалась, кроме нескольких лет в 30-е годы. В настоящее время реставрируется. Работы обещаются быть капитальными и всеобъемлющими. Под это отпущены федеральные средства.

Из очень раннего детства.

Дорогой мой читатель!

Далеко не всем из вас будет интересно то, о чем я пишу и буду писать. Да и пишу я довольно кратко, мазками, как бы на бегу, иначе я вас совсем утомлю, и вы покините мою страницу.

Но я исхожу из того, что человеку моего поколения (чуть старше, и чуть моложе) это может быть вполне интересно. Они, читая мои строки, переживут вместе со мною свои детские и юношеские достаточно обездоленные годы. А вот молодому поколению что-то из написанного вполне может быть познавательно и поучительно.

Так что пойду я дальше в своем повествовании. Для это я снова возвращаюсь к своему появлению на свет Божий. И хотя очертания моего далекого детства становятся все более размытыми, все же иногда так ярко вспыхнут картинки и запахи того времени, что становится грустно, печально. Ностальгия неотступно следует за тобой. А вернуться в прошлое ...увы!


Я был пятым по счету ребенком в семье из одиннадцати.

Саманный дом, типичный по тем временам, крытый соломой, которая почернела от времени, состоял из одной достаточно большой жилой комнаты, сени без потолка и достаточно большой клети. Из мебели в комнате - большой самодельный стол, сделанный руками местного умельца, коник (лавка со спинкой), сундук, железная кровать, характерная для тех времен. Примерно четвертую часть комнаты занимала огромная русская печь с лежанкой и деревянными палатями, где в зимнее время помещалась вся семья.

Не уйдет из памяти, как в морозные зимние дни при открытии избяной двери по полу ползли клубы холодного пара.

В комнате минимум во всем: в посуде, постели, одежде… И это не исключение: так жило большинство семей в селе. Помню еще детскую зыбку (люльку) с ситцевым пологом от мух и дневного света, которая была подвешена к потолку. В зимнее время к детворе в комнате еще прибавлялись родившийся теленок или овца с одним-двумя ягнятами. А еще: приятная прохлада комнаты летом с прикрытыми ситцевыми занавесками на окнах, чтобы не так уж “буйствовали” мухи. Все как-то чрезмерно скромно, просто, с явными признаками обездоленности, доходящей до определенной степени нищеты. Повторяю: так жило большинство.

Метрах в ста пятидесяти от дома - речка, рядом проезжая пыльная дорога. Транспорт довольно редок, но пыль как сажа, всегда привлекала детвору. Уж очень интересно наблюдать было, как из под босых ног пыль брызгами разлеталась в разные стороны. Через дорогу - начальная школа, располагавшаяся в каменном здании. Две небольшие классные комнаты, в которых занимались дети в две смены. Надо сказать, что в селе в годы моего детства было четыре здания начальной школы, которые были забиты до отказа детворой. И школа основного образования (восьмилетка) - ШКМ. Это название осталось от 30-х годов.

Начальную школу окончил в 1967 году, и совсем неплохо. Как-то после трудностей 1-го класса учеба стала даваться легко. Наверное, от того, что все-таки достаточно много читал. Восьмилетку окончил в 1971 году. Справедливости ради надо сказать, что нашей школе очень здорово повезло с учителями. Они действительно были учителями от Бога. Легче всех предметов давалась математика, любимыми были уроки геометрии, которые вела изумительный педагог. Я не называю их имен, для это статьи это будет лишним. Так что я окончил школу, имея по всем основным предметам пятерки.

Все остальное я оставляю читателю додумать, домыслить, дофантазировать самому. Все писать - потребуется немало “чернил” и времени. Да и стоит ли?

Детско-юношеские мечты.

С раннего детства мечтал быть только военным летчиком. (традиционная мечта многих детей моего времени, куда от этого деться). Шел я к воплощению своей мечты в жизнь? Думаю, что да. После окончания восьми классов решил поступать в суворовское училище. Других вариантов просто не было. Хотя учителя школы всячески стремились меня оставить в 9 классе ( к этому времени школа стала средней), исходя из того, что мне по плечу было поступить в высшее учебное заведение.

И тут - сюрприз неожиданный: при прохождении комиссии у меня обнаруживают дальтонизм, который мне совсем не мешал жить. Я просто не ведал об этом. Но путь в любое военное заведение был закрыт. Помочь мне было некому. Я оказался в полной растерянности и неопределенности. Что дальше?

Студенческие годы В Усманском педагогическом училище.

И я считаю, что по воле какого-то случая сдал документы в Усманское педагогическое училище, не испытывая никакого желания оказаться там. Что повлияло на мое решение - трудно сказать, но оказался студентом первого курса школьного отделения. По тем временам, это очень авторитетное и престижное учебное заведение, куда стремились попасть в студенты молодежь со многих регионов страны. Готовило это училище учителей начальных классов и учителей физического воспитания основной школы. Сегодня это многопрофильный колледж, где количество получаемых специальностей значительно больше, чем тогда.

Поступить-то я поступил, а вот желания учиться у меня никакого не было. Как-то все шло по инерции, привыкнуть не мог. Желание бросить все больше и больше зрело. Хотя успеваемость была нормальная. Так прошло примерно полгода, и я решил все таки оставить училище и вернуться в девятый класс, куда меня продолжали звать мои школьные учителя.

Ан, нет, покойная мать не позволила этого сделать. Характер у нее, надо сказать, был очень сильный. У нее был свой план в отношении детей, который заключался примерно в следующем: техникум я вам обеспечу, а вот на большее вряд вы можете рассчитывать, потому что семья не в состоянии этого тянуть (имеется в виду возможность обеспечить высшее образование). И это была абсолютная истина.

В то время, когда я поступил, нас из семьи на стороне училось четыре человека. Это - непомерный груз. Позже я стал это понимать, а вот тогда, с высоты своего возраста и жизненного опыта, до меня могло это не дойти. Вообщем, суть заключается в том, что мать резко меня вернула назад, сказав нашему групповому куратору (классному руководителю) буквально следующее: "Он будет учиться".

Это прозвучало без возможности что-либо возразить в ответ. И как бы не было обидно (буквально до слез) я снова сел за учебную парту, наивно продумывая все-таки варианты покинуть училище. А что дальше? А дальше привык в течение года, узнал сокурсников, преподавателей, наверное, заметил те возможности и шансы, которые были созданы для обучающихся здесь.

Вот теперь немного об этом.

Мы оказались в окружении абсолютно замечательных, высокопрофессиональных, преданных своему делу преподавателей. Среди тех, кто с нами работал, мы не видели равнодушных, посредственных учителей. Многие из них были не просто учителями от Бога, они были по настоящему талантливыми людьми (музыканты, художники, прекрасные знатоки литературы, педагогики, изумительные историки, чудесные трудовики) которые из нас 14-15-летних несмышленышей буквально с первых дней занятий начали “лепить” будущих учителей.

Ведь они были не просто учителями, они еще были прекрасными методистами, знающими в тонкостях нашу будущую профессию. Загружали нас на все 100%: это не только учебные занятия, это еще достаточно обширная дополнительная нагрузка за пределами основной нагрузки:

В обязательном порядке часы музыки, ансамбли, хоры (академический и народный), оркестры (инструментальный, духовой, народных инструментов), спортивные секции, сельхозтруд, театральные постановки.

Есть способности - можешь их реализовать, развить. Именно в училище мне дали возможность вместе с еще одним пареньком организовать парашютную секцию от Липецкого учебно-авиационного центра.

Такое стало возможно потому что к этому времени я прошел через военкомат парашютную подготовку (опять же в плане реализации своей мечты). В прохождении военно-летной комиссии мне сумели помочь, чтобы эскулапы от медицины не заметили моего дальтонизма. Мы отрабатывали теоретическую парашютную подготовку и тренажерную практику, правда в усеченной виде, потому что не было всех необходимых тренажеров, организовывали прохождение медкомиссии, согласовывали время прыжков. Потом, поездки на аэродром учебного центра, где теперь уже наши обучающиеся совершали свои первые прыжки с парашютом. Столько адреналина, столько эмоций и разговоров! Не передать!


Нет смысла называть имена преподавателей, вряд ли это будет интересно.

А вот имя нашего классного руководителя Заслуженного учителя школы РСФСР Смольяниновой Марии Серафимовны не могу не упомянуть. Человек, который стал для сотен бывших студентов очень дорогим и близким.

Для меня же по сегодняшний день этот человек - моя вторая мама. Мы продолжаем общаться, ежегодно встречаться (сейчас она живет в Санкт-Петербурге) и наслаждаться этими встречами, общением.

Надо сказать, что училище давало очень большие возможности в плане профессионального определения, если ты даже решил не идти по педагогической тропе. Выпускников училища с удовольствием брали высшие учебные заведения практически любого профиля. Я не веду речь о педагогических вузах. Все сто процентов выпускников училища поступали в такие вузы и, чаще всего, за пределами конкурса. И еще одно подтверждение престижности училища: школы с удовольствием брали на работу учителей, которые начинали свое профессиональное становление в стенах педагогического училища.

И это только малая толика, что я могу сказать о своем первом альма матер. Вообщем, я веду мысль к тому, что никогда не пожалел о том. что практически волею случая оказался в стенах этого училища и окончил его. И не только в плане знаний, развития каких-то способностей, но и в плане формирования тебя как личности в самом широком понимании этого процесса.

Я несу через свою жизнь память о моих учителях, моих однокурсниках, со многими из которых поддерживаем связь, превратившись в большую и дружную семью, где нет равнодушия, лицемерия, где найду всегда понимание, поддержку и, бывает и так, желание вернуть тебя в правильную жизненную колею, потому что ты дорог этим людям.

Начало профессиональной деятельности.

Итак, в 1975 году мое обучение в стенах Усманского педагогического училища было завершено. Я поступил на физико-математический факультет Липецкого государственного педагогического института (сегодня это университет). Отбыл установочную сессию, потом нас направили сразу же в институт усовершенствования учителей, начитали нам лекций по методике преподавания математики в средней звене, и областное управление образования сразу же распределило нас, молодых и зеленых, учителями математики. Мы не сопротивлялись, потому что девизом нашей жизни, который был нам привит в училище, была четкая установка: “Не пищать!”. Надо работать, дальше учиться. Попал я в маленькое село Чаплыгинского района (г.Чаплыгин - районный центр, бывший Раненбург, места, связанные с именем любимца Петра Великого А.Д.Меньшиковым) в пяти километрах от Чаплыгина прямо на границе с Тамбовской областью. Учитель математики и химии, вот такой натюрморт, плюс часы в консультпункте для 9-11 классов в вечернее время. Работал в две смены. Приходилось многое учить самому, чтобы быть готовым. Но “не так страшен черт, как его малюют”. Молодость, задор, свежие знания и цепкая память - немало уже на вооружении. И особо хочу отметить человеческую доброту и поддержку. Начиная от директора, учителей, бабушки, у которой жил - поддерживали все. Для меня абсолютная аксиома: в жизни человека всегда встречается больше хороших людей, особенно по тем временам. Я низко кланяюсь всем, кто когда-то меня встретил, приютил, дал почувствовать уверенность.

Служба в армии.

Юношеская мечта не оставляла меня. Я теперь думал реализовать ее через службу в армии. Сумел призваться осенью, вопреки положению о том, что осенью учителей-мужчин на службу не призывали, тем более я вел математику в том числе. Таким образом можно было парализовать работу школы. Но на воинском учете я остался в своем родном районе, где меня уже знали во втором отделении (то отделение, которое в том числе занимается с призывной молодежью), где имелись сведения, что я начал заниматься парашютом. Т.е., я практически сбежал в армию (это очень кратко, об этом можно тоже подробнее рассказать).

Это осень 1975 г., Подмосковье, Балашиха, учебная часть. Ничего особо примечательного: я готов был к службе. Все успевал, все получалось. Изучали ремонт бронетехники. Тоже полезно. А вот после учебки я попал в Белоруссию, именитую дивизию, в полк, который являлся показательным в составе дивизии по боевой подготовке. По сравнению с учебкой - это совершенно другая армия, неожиданная и настоящая. Учебная часть - это “пионерский лагерь для взрослых детей”: пусть все по Уставу, но все просто и понятно от подъема до отбоя. В части все не так. Надо было понять специфику, настроить себя, быть готовым к к тому, что тебе несет довольно непредсказуемый следующий армейский день. Тяжело было прежде всего в моральном отношении. И через это надо было пройти, как-то так себя поставить, чтобы отмести от себя весь негатив. Увольнений нет, отпуск только по семейным обстоятельствам. Можно пережить. Необыкновенно грамотный офицерский состав - военные инженеры. Крайне тяжелая для них служба, которая характеризовалась как напряжением, так и сплошными какими-то неожиданностями: постоянно новые вводные, которые нужно выполнять.

Ни для кого не секрет, что во все времена государства торгуют оружием. Советский Союз не был исключением. Предлагаемое оружие на продажу надо было демонстрировать. Так вот в ходе показательных учений мы в том числе и этим занимались. Дважды показывали учения индийцам, показывали Вьетнаму. Полной неожиданностью было, когда за нашими учениями наблюдали французы (помню даже фамилию этого генерала, командующего 6-ым военным округом корпусного генерала Этшевери). Показывали учения главкому сухопутных войск СССР генералу армии Павловскому. Я не считаю менее масштабных учений. Принимали даже участие в съемках учебного фильма для высших военных заведений. Мы практически никогда не ходили в наряды, наше дело было “учебная война”. Да мы и в расположении полка бывали только в перерывах между боевой учебой (уезжали в Брестскую область) или в перерывах между показательными мероприятиями. Для нас обыденно было жить в стандартных военных палатках или самодельных (конструкция из слег, которую мы обтягивали тентами и ставили там буржуйки) и зимой, и летом. Частые погрузки техники на платформы эшелонов, вагоны-теплушки (самые обыкновенные телятники). Порой все это напрягало, но в общем и целом интересно во всех отношениях. Мы наблюдали армию как-бы изнутри, терлись порой рядом с генералитетом, которые прибывали на учения, не обращая на них никакого внимания, ненароком становились свидетелями их взаимоотношений, додумывая с обывательской солдатской стороны их продолжение. Очень человеческие отношения складывались с офицерами своей зенитно-ракетной батареи. А по другому выстраивать с нами, солдатами срочной службы, отношения невыгодно: подведем. Масса курьезных случаев во время службы: от смешных до крайне неприятных. И однозначно: в таких условиях и при обилии нестандартных ситуаций человек быстро проверялся. Здесь не скроешься за красивыми словами, не будешь себя бить в грудь. Здесь надо было конкретно поступать: поступишь так - это по-мужски, все остальное не сработает.

И на финише службы я попал на парад, которые раньше проводились в том числе в столицах всех союзных республик в честь очередной годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, как бы в наказание от комбата, с которым отношения не очень складывались в силу определенных обстоятельств. Месяц тренировок на дивизионном плацу практически с 8-00 до 17-00, ночные тренировки в Минске. Нормально, выдержал. Зато новые знакомые в твоей парадной коробке со всех сторон, новые ощущения и впечатления.

(Вставка №6. Подготовка к параду)

Уволившись - скучал, хотелось назад. Дважды ездил потом в Белоруссию: один раз для того, чтобы встретиться с армейским товарищем, в очередной раз - возил учащихся школы по партизанским местам Белоруссии, посетили Хатынь.

И совсем отдельная история, как я уже будучи солдатом срочной службы, попытался перевестись в ВДВ, продолжая попытки хоть как-то приблизится к реализации своей мечты. И снова комиссия, и снова “облом”. Сейчас это вспоминается легко, а тогда было грустно.

Авиационный завод г.Воронежа

Встал вопрос: а что дальше? Уехал снова туда, где начинал работать. Меня же никто не уволил, я должен был отработать три года. Мое место было занято местным жителем, не хотелось его “двигать”, потому что я понимал, что здесь я - временный товарищ. Дал согласие на другую школу: физкультура, НВП... тоска. Отработал ровно неделю, оставил ключи директору и без увольнения уехал в Воронеж. Поступил в учебный цех Воронежского авиационного завода по специальности фрезеровщик. Снова учеба: теория в перемежку с практикой в учебном цехе. Надо сказать, что все было продумано: и организация обучения, и оплачиваемая практика, и подъемные средства.

И снова очень профессиональные и неравнодушные люди нас обучали делу. Потом распределение по цехам завода. Я попал в цех оснастки. Это не тот цех, где работа серийная, по лекалам, по программе (станки с ЧПУ). В нашем цехе работа могла поменяться несколько раз в течение рабочего дня, поэтому люди быстро довольно становились профессионалами в своей специальности. Замечательный абсолютно мастер участка, замечательный старший мастер. Никогда они не откажут в помощи, консультации. Само рабочее окружение всегда солидарно в сложных случаях. Не ради хвастовства, но довольно скоро стал побеждать в профессиональных заводских конкурсах, получил знак ЦК ВЛКСМ. И, уж совсем нонсенс: в таком возрасте практически за два года стал Ударником коммунистического труда. Профессия очень хорошая, она мне нравилась. Привык к станку, своему сменщику, руководству. Хотя тоже надо было выдержать отстоять 8 часов на ногах практически на одном месте. Потом просто перестал замечать время. Только желудок подсказывал, что скоро обед или конец смены. Станочники пользовались на заводе льготами определенными. Востребованная специальность. И снова кругом молодежь. Удивительное все-таки время молодости: бесшабашное, смелое, радостное.

Поступление в Воронежский государственный университет.

После года работы поступил на вечернее отделение Воронежского госуниверситета на исторический факультет, оставив пединститут в Липецке. История всегда была мне ближе. Поступил как-то легко, хотя не обошлось без курьезов во время сдачи вступительных экзаменов. Днем - работа, вечером - учеба. Длинный маршрут от общежития до универа в часы пик. Конечно уставал, но молодость побеждала. Учиться нравилось, некоторые преподаватели просто завораживали, хотелось слушать и слушать. И уже в университете теперь меня уже сами меня нашли, и снова предложили заняться парашютом. Комиссию (дальтонизм) помогли пройти. Прибавилась еще значительная нагрузка: занятия в учебном центре, в будущем - выезды на тренировки на аэродром. Одни занятия стали накладываться на другие. Вообщем, перебор. Надо было от чего-то отказываться. Работу не мог бросить - надо было на что-то жить, бросить учебу в универе - несерьезно. Вот так и состоялся мой выбор. Шесть лет университета снова пробежали как один день. И снова - друзья, однокурсники по университету, атмосфера особая. Жаль, что все в нашей жизни проходит.

Главный труд в моей жизни.

А что дальше? А дальше все-таки решил себя продолжить в учительском труде. Вернулся в родные места, мне было предложено место учителя географии. И снова все сначала. Интересный предмет. А через полгода уговорили стать завучем по воспитательной работе. Это очень хлопотное направление работы в школе. В школе за что не возьмись - везде хлопотно. А здесь вся воспитательная работа лежит на тебе. В 1985 году был назначен директором этой же средней школы. На этом посту проработал по 2009г. включительно, пока школа не была реорганизована в филиал. Сейчас тружусь заведующим филиалом.

Я специально опускаю свое повествование о школе, потому что за многие годы моего труда много чего происходило и происходит, много чего пришлось пережить. Это невозможно описать в сокращенном виде. Лучше вообще не писать об этом, потому что материала хватит на большую повесть. Зачем!

Женат. Три сына, двое из которых - профессиональные военные, третий - студент 4 курса Воронежского госуниверситета и одновременно - курсант военной кафедры. Конечно, уже - дед, имеющий внука и две внучки. Конечно есть увлечения. На первом месте - школа, самое большое хобби. Само собой разумеется - чтение, познание. Да много чего!

На этом хочу пока закончить, иначе - как-то нескромно. Прошу прощения за качество фотографий, списываю это на непрофессионализм в этом деле.

Нет комментариев

Добавить комментарий

Отправить комментарий Отменить

Сообщение